Глупый. Потому что Дворец Наслаждений, Дворец Стиморола, Пепси и Гиннесса оказался обычным складом. Трухлявой коробкой, доверху набитой ящиками с жевательной резинкой, лимонадом, презервативами, сигаретами и пивом. Тогда они устроили настоящий пир. Серега в первый раз попробовал вина, затянулся сигарой, оказавшейся удушающей, как дымовая бомба. Он кашлял, и смеялся, и стрелял пробками от шампанского в своего гениального друга-диггера Кролика Сока.

Глупый. Потому что склад был снабжен сигнализацией. Плохонькой сигнализацией для дураков. Для таких дураков, как Серега с Кроликом Соком. И когда в пьяном танце Сок наступил на какой-то провод, все завыло. Заорали стены, заверещал потолок, залаяли собаки, ворвавшиеся в дверь. Серега не помнил, как успел он протиснуться в лаз вслед за тощими ногами Кролика. Не помнил, как извивались они в гнилом пространстве бетонной трубы – столь зловонной, что собаки потеряли их след. Как обдирал себе локти, и колени, и затылок и как вывалился на траву – весь в чужом дерьме и своей блевотине.

Он помнил только пачку денег, намертво зажатую в руке Шурика. Сокровище. Единственную добычу, унесенную из Дворца Наслаждений.

Этой мятой пачки сторублевок хватило как раз на бутылку «спрайта» и бутерброд с колбасой. Хотя Сереге не хотелось уже ни того ни другого.

«Романтика... По колено в дерьме. Хорошо, хоть менты нас тогда не догнали. Я думаю, их бы просто стошнило».

– Слушай, Сок, а чего мы сюда-то лезем? Город-то вон где... А здесь – окраина. Здесь небось какое-нибудь овощехранилище было.

– Не-а. – Шурик достал из кармана мятую карту и уставился на нее поверх очков. – Вот. Смотри. Здесь был секретный объект номер четырнадцать. За городом, естестно. В сорок втором в него попала бомба. Шарах – и вдребезги! А в одна тысяча девятьсот сорок шестом его снесли. Не стали восстанавливать, понимаешь? Только вот эти развалины и остались.